«Восстановление Украины — это инвестиция в безопасность Европы»: интервью с министром иностранных дел Литвы Кястутисом Будрисом
Восстановление Украины все четче перестает быть чисто послевоенным проектом — оно становится частью европейской архитектуры безопасности, где решающую роль играют люди, институты и политическая воля.
Министр часто часто говорят, что восстановление Украины — это не только об инфраструктуре. Что это значит с точки зрения Литвы?
Мы давно вышли за пределы представления об восстановлении как о восстановлении разрушенных построек или дорог. Речь идет о значительно более глубоком процессе — восстановлении государства как системы. Это об институтах, о доверии, о людях, которые либо вернутся, либо останутся за границей и все равно будут частью этого процесса.
Для нас в Литве очевидно: восстановление Украины – это часть европейской безопасности. И именно поэтому это не может быть отложенным проектом «после войны».
Вы говорите о людях как ключевом элементе. Насколько критичен вопрос украинской миграции?
Это один из самых сложных вопросов. Миллионы украинцев сейчас живут в Европе, и часть уже интегрировалась в новые общества. Поэтому возникает не только вопрос возвращения, а вопрос участия.
Вернутся ли все? Очевидно, нет. Но даже те, кто останется за границей, могут быть частью восстановления через инвестиции, знания, связи.
Главный вопрос другой: создаст ли Украина условия, чтобы люди хотели быть частью ее будущего.
В этом контексте часто звучит тема социальной устойчивости – ветеранов, общин, государственных институций. Насколько это важно?
Это критично. Восстановление – это марафон, а не спринт. Украина выходит из войны с новой социальной структурой: ветераны, переселенцы, общины, фактически ставшие локальными центрами устойчивости.
Вопрос состоит в том, будет ли у них ресурс — психологический, экономический, организационный — чтобы не просто восстановить разрушенное, а создать новое качество жизни.
В то же время, Украина уже сейчас восстанавливается во время войны. Или это вообще реалистично отстраиваться в условиях постоянных атак?
Да, и это одна из самых впечатляющих вещей, которые мы наблюдаем. Украина доказала, что восстановление может происходить параллельно войне.
Но это нуждается в другом мышлении: не ждать «идеального момента», а действовать постоянно. Именно это и есть разница между выживанием и развитием.
Литва активно поддерживает Украину. Как вы определяете характер этой поддержки?
Для нас это не гуманитарная акция и временная солидарность. Это стратегическое решение.
Мы уже утвердили долгосрочные программы участия в восстановлении Украины – в образовании, энергетике, инфраструктуре, реформах.
И очень важно понимать: это не благотворительность. Это инвестиция в стабильность Европы.
Часто звучит тезис, что членство Украины в ЕС – это часть безопасности. Вы с этим согласны?
Совершенно. Европейский Союз сегодня – это не только экономический проект. Это структура безопасности.
И интеграция Украины в ЕС — сильнейшая невоенная гарантия безопасности как для самой Украины, так и для всего континента.
Если подытожить — что главное в этой большой теме восстановления?
Главное – это не здания и не цифры. Главное – люди.
Если Украина сохранит и усилит свой человеческий капитал, если создаст условия для возвращения и развития, если интеграция в ЕС будет реальным процессом, а не декларацией, тогда восстановление станет успешным.
И тогда это будет не просто восстановление страны после войны. Это будет создание нового европейского государства.
Восстановление Украины все более отчетливо приобретает признаки долговременного европейского проекта, где граница между войной и восстановлением постепенно размывается. В этой логике ключевым ресурсом становятся не только финансы или институциональные решения, но и люди — их выбор, возврат, участие и способность создавать новые правила жизни. Именно поэтому восстановление перестает быть техническим этапом после войны и превращается в процесс формирования новой государственной и общественной реальности Украины в пределах Европы.