Информационная борьба за Украину продолжается не только на поле боя: украинские медиа пытаются сохранить присутствие в прифронтовых и временно оккупированных районах, противостоя российской пропаганде и возвращая людям доступ к украинскому слову.
Каждый раз, когда российская армия обстреливает телебашню, повреждает передатчик или разрушает инфраструктуру связи, ее цель - не только оставить людей без телевидения или радио. Это удар по информационному пространству. Там, где исчезает украинский сигнал, появляется риск, что его место займет российский. Об украинских медиа на прифронте Днепропетровщины, региональной представительнице ИМИ Екатерине Лысюк рассказала представительница Нацсовета по вопросам телевидения и радиовещания в Днепропетровской области, а также руководители местных редакций.
Вопрос речи для прифронтовых общин давно перестал быть исключительно техническим и стал вопросом безопасности. Для Днепропетровщины эта тема особенно актуальна. Область постепенно превращается в прифронтовую. Российские обстрелы все чаще накрывают Синельниковский район, не прекращаются атаки на Никопольщину, все больше общин живет в постоянной опасности. При этом меняется и медийная карта области. Представительница Нацсовета Украины по вопросам телевидения и радиовещания в Днепропетровской области Елена Демченко говорит, что война повлияла на все без исключения сегменты медиарынка области, но самые ощутимые потери понесли классические медиа.
Медиа покидают общины последними
Есть территории, откуда давно уехало большинство жителей. Не работают магазины, нет регулярного транспортного сообщения, повреждена инфраструктура. Но даже там журналисты пытаются оставаться со своей аудиторией. Именно поэтому говорить об исчезновении локальных медиа неправильно. Скорее, они постепенно упускают возможность работать так, как это было до войны.
«Война сменила медийную карту в сторону сокращения медиа. Экономическое давление, в первую очередь, не выдержали телеканалы. Большие проекты, расширение речи, получение новых частот – все это либо поставлено на паузу, либо реализуется гораздо меньшими темпами», – говорит Елена Демченко. Война изменила не только экономику редакций, но и саму логику их существования.
Особенно это касается печатной печати. Если несколько лет назад газета могла полагаться на привычную систему доставки через Укрпочту, то сегодня она нередко просто прекращает работать. Почтовые маршруты закрываются из-за опасности, а редакторы, еще недавно самостоятельно развозившие газеты, не могут этого делать из-за постоянных обстрелов. Самый яркий пример – общины Синельниковского района, прежде всего Межевская. По словам Елены Демченко, медиа часто покидают такие территории фактически последними.
Газета еще существует. Но как она доходит до читателя – это большой вопрос. Если людей почти не осталось, доставка стала опасной или невозможной, то существование издания уже не означает, что оно выполняет свою функцию », – объясняет Демченко.
Это очень показательный момент. В прифронтовой общине редакция может продолжать работать, выпускать материалы, печатать газету, но физически упускать возможность быть рядом со своим читателем.
С мнением представительницы Нацсовета в Днепропетровской области не согласен главный редактор «Межовского меридиана» Евгений Хрипун. Несмотря на то, что в Межовой не осталось журналистов, в общине печатную газету получают.
«Я все равно привожу газету в Межевую. 300-400 экземпляров уезжают туда из каждого нового выпуска. Так же они едут в другие старостаты, даже куда добраться очень тяжело. Газета распространяется с гуманитарной помощью, спасибо местной общине, где из двух тысяч почти тысяча расходится. Когда землякам отправляют гуманитарную помощь по всей Украине, туда обязательно кладут выпуски газеты. Кроме того, люди, приходящие в Хаб за разными услугами, общаются в ЦНАПе, также могут взять газету. И рассылаем PDF-варианты. Очень большой запрос. Не всегда хватает времени с нашим штатом этим заниматься сегодня», – рассказал Евгений Хрипун.
Релокация не означает потерю общества
Среди всех локальных медиа Днепропетровщины "Межовский меридиан" стал символом того, как журналисты продолжают работать даже после потери собственного дома. Мы уже сообщали, что редакция была вынуждена полностью покинуть Межеву после разрушения помещения 29 марта 2026 года. Коллектив разъехался: кто-то остался в Днепре, кто-то переехал в другие области, часть журналистов оказалась за границей. Фактически редакция перестала существовать как физическое пространство. Но не как медиа.
Редакция газеты "Межевский меридиан" после попадания российской авиабомбы 29 марта 2026 года. Источник фейсбук-страница «Межевский меридиан»
Эта история показывает еще одно важное изменение, которое принесла война. Ранее местное медиа было неразрывно связано с конкретным городом или поселком. Сегодня же редакция может физически находиться где угодно, но продолжать оставаться главным источником информации для своей общины. Фактически война заставила локальные медиа переосмыслить самое понятие присутствия.
«Понятие присутствия получилось в такой степени, что нас много. У нас более 30 тысяч подписчиков на Facebook, мы перешагнули более 3000 в Telegram, 2500 в YouTube и 15-25 тысяч, в зависимости от месяца, уникальных посетителей сайта со 160 тысячами посещений. Пытаемся дать уникальный контент именно из моего общества, которое сегодня в центре войны. И это присутствие – это огромная ответственность. Люди от тебя ждут новостей из дома, многое просят сфотографировать свой дом, двор, если есть такая возможность», – описывает присутствие ныне видят журналисты «Межовского меридиана», говорит главред издания Евгений Хрипун.
Онлайн стал не альтернативой, а способом выживания
Еще одна закономерность, которую отмечает представитель Нацсовета в Днепропетровской области – стремительный переход локальных редакций в онлайн. Если раньше соцсети или Telegram являлись лишь дополнительными площадками, то теперь они часто становятся главным способом коммуникации с аудиторией.
«Медиа очень активно начали переходить в онлайн-пространство. Telegram, Facebook, Instagram, Threads, интернет-вещание – все это позволило редакциям сохранить свою аудиторию и даже расширить ее» , – рассказывает Елена Демченко.
Интернет дал редакциям возможность выжить там, где традиционные способы распространения информации перестали работать. Впрочем, здесь возникает парадокс. Онлайн может заменить печатную газету, даже телевидение, но не может полностью заменить эфирное вещание. Когда разрушают телебашню, исчезает не только сигнал. Для большинства людей телебашня – это только инженерное сооружение. Для прифронтовых общин – это гораздо больше.
Мы уже давно не конкурируем с интернетом. Телевидение, радио и цифровые платформы сегодня работают как единая информационная система. Один и тот же контент выходит одновременно в эфире, на YouTube, в соцсетях и на сайтах. Но эфир остается критически важным резервным способом донесения информации. Если из-за боевых действий человек потерял доступ к интернету, он не должен потерять доступ к украинским новостям», – говорит Евгений Педашенко, главный редактор «Общественное Днепр».
Когда российская ракета или дрон попадает в телебашню, люди теряют не только возможность смотреть телевизор или слушать любимую радиостанцию, они могут потерять доступ к официальной информации именно тогда, когда она больше всего нужна. Такая ситуация наблюдается в отдельных районах Днепропетровской области.
После ударов по телебашням часть вещателей вынуждена искать другие места для размещения оборудования. Кому это удается быстро. Другим – нет. Поэтому отдельные радиостанции и телеканалы временно замолкают. Самая сложная ситуация сейчас складывается в Синельниковском районе и Никопольщине. Здесь ремонтные бригады фактически работают в режиме бесконечного обновления. Починили оборудование, оно проработало определенное время, новый удар – новый ремонт. И все начинается поначалу.
«Если говорить о местных вещателях, периодически теряющих и упускающих возможность вещания, то это Информатор FM, D1 (это радио D1), телевидение Униан, Кварц ТВ. Вот у них проблема с подвесом (размещение (подвешивание) передатчика на чужой телебашне или другом объекте связи, для обеспечения речи – ред). Это о местных. Ну и кто «висел» там с центральных телеканалов и радиостанций на Синельниковской башне, не говорят. Межевский район имеет проблемы, потому что туда прилетает и разбито просто все, что можно сокрушить. По Синельниковщине недавно прилетело в башню. Она молчала почти три недели, восстановили, а потом снова туда прилетело», – рассказала Елена Демченко.
Последствия очередной атаки РФ по Синельникову (Днепропетровщине) (2 апреля 2026 года). Источник: Telegram-канал главы Днепрова Александра Ганжи
Там, где молчит украинский сигнал
Поврежденная телебашня – это не только проблема для вещателей, но и вызов информационной безопасности целых общин. Именно поэтому Национальный совет постоянно мониторит ситуацию с покрытием украинского вещания и фиксирует, где возникают риски информационного вакуума.
Сложнее остается ситуация на юге Днепропетровщины и в общинах, непосредственно граничащих с районами активных боевых действий или временно оккупированными территориями. По словам Елены Демченко, наибольшие потери понесли именно те районы, где российские войска систематически наносят удары по инфраструктуре вещания. После очередных атак повреждения получили объекты Концерна радиовещания, радиосвязи и телевидения в Синельниковском районе. Аналогичная ситуация длительное время наблюдается и в Никопольщине. Для жителей это означает нестабильный приём украинских телеканалов и радиостанций. Для вещателей необходимо постоянно искать альтернативные технические решения. Части компаний удалось оперативно перенести передатчики на другие объекты. Другие же временно упустили возможность сказать. Речь идет не только о местных медиа, но и об отдельных национальных вещателях, использовавших данную уже поврежденную инфраструктуру. Информатор FM возобновить вещание в Никополе также пока не может из-за постоянных обстрелов, рассказал руководитель медиа Дмитрий Старцев.
«Восстановить речь по Никополю пока никак. Его постоянно обстреливают, там негде установить передатчик. И там, где он был, восстановить невозможно. Физически люди не могут туда приехать и восстановить вышку», – говорит медийщик.
Телебашня в Никополе была самым высоким сооружением города - 120 м. Осенью 2023 года, из-за постоянных атак России по ней, в городе исчезло теле- и радиовещание. Источник: сайт Информатор, ноябрь 2020 года
17 ноября 2025 года во время атаки на телебашню в Днепре также было повреждено оборудование "Информатор FM". Тогда восстановить вещание удалось быстро. «Быстренько нашли замену, где можно приобрести фидерную систему. Заказали. Хорошо, что антенну не задело. И там еще проблема была с погодой, это же на вышку нужно лезть, чтобы заменить фидер (кабель, подводящий сигнал от передатчика к антенне, – авт.). Ждали, пока дождь закончится и потом быстро все переключили», – рассказал Дмитрий Старцев.
Русский сигнал никуда не исчез
Самыми уязвимыми остаются общины, граничащие с Запорожской и Херсонской областями. Там специалисты Национального совета регулярно фиксируют российские радиостанции. Впрочем, как отмечает Елена Демченко, ситуация остается относительно стабильной. «Мы не можем сказать, что русской речи стало больше. Фиксируем примерно те же радиостанции, что и раньше. Проблема остается, но ситуация не усугубляется», – говорит она.
Примечательно, что в районах активных боевых действий русской речи иногда почти нет. Причина парадоксальная – там просто нет аудитории. Как объясняет Елена Демченко, если населенный пункт практически опустел или там продолжаются боевые действия, оккупантам нет смысла тратить ресурсы на вещание. Другая ситуация складывается на оккупированных территориях, где РФ сразу выстраивает собственную информационную систему, запуская телевидение и радио. Потому борьба за сигнал начинается задолго до того, как враг приближается физически.
Впрочем, борьба за информационное пространство не прекращается даже после оккупации территории. Украинские медиа продолжают работать для Крыма, для временно оккупированных районов Донбасса, Луганской области, Запорожской и Херсонской областей. Они ищут способы достучаться до людей через эфир, спутниковое вещание, онлайн-платформы и социальные сети. Поэтому информационное присутствие не является следствием контроля над территорией. Она сама становится формой борьбы за нее.
Глушить или говорить?
Технические способности подавления сигнала есть. Ими занимаются специальные службы и специалисты по связи. Однако эта борьба напоминает непрерывное технологическое соревнование. Одна сторона изменяет параметры речи, другая – адаптирует средства противодействия. Затем процесс повторяется снова. Именно поэтому, убеждена Елена Демченко, главное решение состоит не только в глушении российского сигнала, но и для украинского сигнала было больше.
«Не так страшно, что там есть русская речь, как страшно, что не будет украинской», – отмечает представитель Нацсовета.
Именно это мнение, пожалуй, лучше объясняет современную информационную политику государства. Ведь если люди имеют возможность получать оперативную, проверенную украинскую информацию, то влияние российской пропаганды существенно уменьшается.
Изображение сгенерированное ИИ
Поэтому в последние годы Национальный совет активно использует механизм временных разрешений на вещание, особенно для радиостанций, работающих вблизи фронта. Активнее всего получают и используют временные разрешения, в частности Армия FM и Общественное, в самых сложных районах – Синельниковском, Никопольском, Межевском и Васильковском. То есть временные разрешения предоставляются на свободные частоты в районах Днепропетровщины, до которых трудно добраться из-за активных боевых действий в этих частях области или вблизи них.
Параллельно вещатели ищут новые места для установки оборудования, возобновляют работу после обстрелов и расширяют покрытие там, где это возможно. Фактически речь идет о постоянном насыщении пограничного и прифронтового эфира украинским контентом.
Одним из последствий полномасштабной войны стало новое значение радио. Если еще несколько лет назад многие считали этот формат постепенно теряющим аудиторию, то сегодня ситуация кардинально изменилась. Радио оказалось наиболее устойчивым к кризисам. «Радио развивается. Не так быстро, как это было бы в мирное время, но потребность в нем сейчас очень велика», – отмечает Елена Демченко. Это еще раз доказывает: в кризисных условиях наиболее эффективными нередко оказываются не новейшие технологии, а обеспечивающие стабильный доступ к информации.
Вернутся ли локальные медиа после войны?
Несмотря на все вызовы для медиа во время войны Елена Демченко не разделяет пессимистические прогнозы об исчезновении локальной журналистики. По ее мнению, общины всегда будут нуждаться в собственном информационном пространстве. И если будет существовать запрос на местные новости, найдутся люди, которые этот удовлетворят.
«Другое дело – каким будет это медиа. Вернутся ли все печатные газеты? Не факт. Сохранится ли местное телевидение в нынешнем виде? Также не обязательно», – резюмирует представитель Нацсовета.
Вместо этого могут появиться новые форматы – гиперлокальные онлайн-платформы, цифровые редакции или даже радио общин, уже активно развивающиеся в других регионах Украины. Война меняет не только географию медиа, она изменяет само понимание того, какими они должны быть.
Института массовой информации